Белый кот добавит хлопот. Конкурсу «Первого Варненского» «Хорошо быть кисою, хорошо собакою…» дан старт

У меня дома живет любимица – кошка Нуша, но в поездке на Кипр я «познакомилась» с таким колоритным котярой, что хотелось бы о нем рассказать. Фото прилагаю.

Кот Белый, который не терпит фамильярности

– Извини, дорогой, но у меня уже есть кошка, и я чувствую, что ты ей не понравишься.

Да, симпатий этот бродячий кот не вызывал. Худой, с белой тусклой, какой-то пыльной шерстью. Правда, если его отмыть, откормить…

И мне вспомнился другой кот, тоже белый, тоже бездомный.

Но сытый. Вальяжный, гордый. Познакомились мы с ним на Кипре, в ресторане при гостинице, в которой жили. Для своих трапез мы выбирали столик во внутреннем дворике отеля под переплетением цветущих бугенвиллей. Рядом с невысокой, уставленной цветочными вазонами каменной стенкой, отгораживавшей ресторан от улицы. И только за столиками начиналось оживление, как на ограде появлялась кошка. За ней вторая, третья… Мгновенно прицелившись (не попасть бы на стол, за это не поздоровится!), они приземлялись на каменные плиты пола и усаживались перед едоками с призывом в хитрых глазах: «А мы ведь тоже голодны!»

Ну кто удержится перед такой мольбой? И вот под столы отправляются кусочки всякой вкуснятины. Но редко какой из кошек удавалось доесть до конца свое первое лакомство. Всегда незаметно и внезапно появлялся их грозный господин. Большой снежно-белый холеный кот. Застав кошку, недозволенно первой принявшейся за еду, он награждал ее такой затрещиной, что у той на время пропадал аппетит. Даже если хозяин и не притронулся к ее куску, а отправился дальше наводить порядок.

Я никак не могла понять, какими принципами руководствовался этот наглый котяра, и иногда жалела, что нет на него другого такого же боевого кота. Белый (оказалось, такую кличку дали ему работники ресторана) мог делить кусок с одной кошкой, а другой не давал проглотить ни крошки даже в сторонке от него. Шипел, сыпал оплеухами, не стеснялся и зубами схватить. А если уж бывал не в духе, то гонял всех трех, хотя сам был уже сыт до отвала. «Не иначе как сегодня с левой лапы встал», – шутили мы, наблюдая за шумным семейным скандалом. А ведь сам-то был здесь на птичьих правах, так как в отеле, конечно же, не был «прописан».

А что с ним было, когда однажды вечером одна из его подружек вскочила с улицы на стенку, держа в зубах пушистый белый комочек. Она осторожно положила его в вазон среди цветов и призывно мяукнула: «Полюбуйся, какой у нас прелестный малыш…»

Какое низкое коварство! Его, молодого, сильного, свободного в своих поступках красавца кота, уличают в какой-то заурядной интрижке с последствиями! Белый выгнул спину и так зашипел, что ему позавидовала бы любая уважающая себя змеюка. Бедная мамаша вмиг свалилась со стенки в кусты, бережно держа в зубах свое ненаглядное чадо.

Может, здесь я немножко, извините, нафантазировала, а Белый просто в это время был не расположен к сантиментам. Но уж то, что он держал свой гарем в строгости и железной лапой наводил порядок – вне всякого сомнения. Хоть и наглый, но гордый и независимый был кот. Ни за какой лакомый кусок фамильярности ни с кем не допускал. Это надо отдать ему должное. С сильным характером котяра. Такой нигде не пропадет.

Нина Смирнова